Неограниченная война. Генеральный план Китая по уничтожению Америки - Qiao Liang

с толстыми линзами лучше подходит для того, чтобы быть современным солдатом, чем крепкий молодой ловелас с выпуклыми бицепсами. Лучшим доказательством этого, пожалуй, является циркулирующая в западных военных кругах история о лейтенанте, который с помощью модема поставил на колени военно-морскую дивизию.5 Контраст между современными солдатами и солдатами предыдущих поколений так же очевиден, как и контраст, который мы уже отмечали между современным оружием и его предшественниками. Это объясняется тем, что современные солдаты прошли через суровое испытание непрерывным технологическим взрывом на протяжении всех 100 лет двадцатого века, а также, возможно, благотворным влиянием всемирной поп-культуры: рок-н-ролла, дискотек, чемпионата мира по футболу, НБА, Голливуда и т. д. и т. п. Контраст разителен независимо от того, говорим ли мы о физических или интеллектуальных способностях.

Несмотря на то что новое поколение солдат, родившихся в 70-х и 80-х годах, было обучено в стиле "звериной казармы", популяризированном в военной академии Вест-Пойнт, им трудно избавиться от своей нежной и хрупкой натуры, укоренившейся в почве современного общества. Кроме того, современные системы вооружений позволяют им находиться вдали от обычных полей сражений и атаковать врага из мест, находящихся вне зоны его видимости, где им не нужно сталкиваться с капающей кровью, которая сопутствует убийству. Все это превратило каждого солдата в эгоистичного джентльмена, который предпочитает избегать вида крови. Цифровой боец берет на себя роль, которую раньше играл воин "крови и железа" - роль, которая на протяжении тысячелетий не оспаривалась.

Теперь, когда она вышла на авансцену и отменила традиционное разделение труда, преобладающее в обществе, характеризующемся крупной промышленностью, война перестала быть исключительно императорским садом, где могут смешаться только профессиональные солдаты. Стала очевидной тенденция к цивилизации.6 Теория Мао Цзэдуна о том, что "каждый гражданин - солдат", конечно, ни в коей мере не была ответственна за эту тенденцию. Нынешняя тенденция не требует широкой мобилизации населения. Напротив, она свидетельствует лишь о том, что технологическая элита среди граждан сломала дверь и ворвалась без приглашения, сделав невозможным для профессиональных солдат с их концепциями профессионализированной войны игнорировать вызовы, которые несколько смущают. Кто, скорее всего, станет главным действующим лицом на terra incognita следующей войны? Первым и самым известным претендентом является компьютерный "хакер". Этот человек, который, как правило, не проходил военной подготовки и не занимался военным делом, может легко подорвать безопасность армии или страны, просто полагаясь на свои технические знания.

Классический пример приведен в правилах информационных операций США FM100-6. В 1994 году компьютерный хакер из Англии атаковал американский военный Центр развития авиации в Риме (штат Нью-Йорк), нарушив безопасность 30 систем. Он также взломал более 100 других систем. Ущерб был нанесен, в частности, Корейскому научно-исследовательскому институту атомной энергии (KAERI) и НАСА. Поразили не только масштабы пострадавших от атаки и величина ущерба, но и то, что хакером оказался подросток, которому всего 16 лет. Естественно, вторжение подростка, играющего в игру, не может считаться актом войны. Проблема в том, как точно определить, какой ущерб является результатом игры, а какой - результатом военных действий? Какие действия являются индивидуальными действиями граждан, а какие - враждебными действиями непрофессиональных воинов или, возможно, даже организованной хакерской войной, развязанной государством? В 1994 году было зарегистрировано 230 000 вторжений в сети Министерства обороны США, связанных с безопасностью. Сколько из них были организованными разрушительными действиями непрофессиональных воинов? Возможно, мы никогда не узнаем этого.7

Как в обществе существуют разные типы людей, так и хакеры бывают разных форм и цветов. Все типы хакеров, с разным происхождением и ценностями, скрываются в камуфляже, предоставляемом сетями: любопытные ученики средней школы; онлайновые золотоискатели; корпоративные сотрудники, затаившие обиду; сетевые террористы и сетевые наемники. По своим идеям и действиям эти типы людей кардинально отличаются друг от друга, но они собираются вместе в одном сетевом мире. Они занимаются своими делами в соответствии со своими собственными ценностными суждениями и представлениями о том, что имеет смысл, а некоторые просто растеряны и бесцельны.

По этим причинам, независимо от того, делают ли они добро или зло, они не чувствуют себя связанными правилами игры, которые преобладают в обществе в целом. Используя компьютеры, они могут получить информацию с чужих аккаунтов. Они могут удалить чужие ценные данные, добытые с таким трудом, в качестве розыгрыша. Или, подобно легендарному одинокому рыцарю-избавителю, они могут использовать свои выдающиеся технические навыки работы в Интернете, чтобы противостоять злым силам. Правительство Сухарто ввело жесткую блокаду новостей об организованных агрессивных действиях против этнических китайцев, проживающих в Индонезии. Впервые об этих агрессивных действиях стало известно в Интернете от очевидцев, обладающих чувством справедливости. В результате весь мир был потрясен, а индонезийское правительство и военные оказались перед планкой морали и справедливости. До этого другая группа хакеров, называющая себя "Millworm", устроила в Интернете еще один прекрасный спектакль. В знак протеста против ядерных испытаний в Индии они проникли через брандмауэр в сеть, принадлежащую индийскому Центру атомных исследований Бхабха (BARC), изменили главную страницу и скачали 5 МБ данных. Этих хакеров можно назвать вежливыми. Они дошли только до определенного момента, но не дальше, и не доставили своему противнику слишком много хлопот. Помимо непосредственных результатов такого рода действий, они имеют и большое символическое значение: в информационную эпоху влияние ядерной бомбы, пожалуй, меньше, чем влияние хакера.

Более убийственными, чем хакеры, и представляющими большую угрозу в реальном мире, являются негосударственные организации, само упоминание которых заставляет западный мир трястись от страха. Эти организации, в большей или меньшей степени имеющие военный привкус, обычно движимы каким-то экстремальным вероучением или целью, например: исламские организации, ведущие священную войну; кавказские ополченцы в США; японский культ Аум Синрикё; и, совсем недавно, террористические группы вроде группы Усамы бен Ладена, взорвавшей американские посольства в Кении и Танзании. Различные и разнообразные чудовищные и практически безумные разрушительные действия этих групп, несомненно, с большей вероятностью станут новой питательной средой для современных войн, чем поведение хакера-одиночки. Более того, когда национальное государство или национальные вооруженные силы (которые придерживаются определенных правил и используют ограниченную силу для достижения ограниченной цели) сталкиваются с одной из организаций такого типа (которые не соблюдают никаких правил и не боятся вести неограниченную войну, используя неограниченные средства), национальному государству или национальным вооруженным силам зачастую будет очень трудно одержать верх.

В 1990-е годы, одновременно с серией военных действий, начатых непрофессиональными воинами и негосударственными организациями, мы начали получать представление о невоенном типе войны, которую ведет еще один тип непрофессиональных воинов. Этот человек не является хакером в общепринятом смысле этого слова, а также не состоит в квазивоенной организации. Возможно, он или она -